Первая тихоокеанская эскадра в период Русско-японской войны

 

Сегодня мы поговорим о кораблях Первой Тихоокеанской Эскадры. То есть о тех силах, которые представляли интересы России на Дальнем Востоке и встретили нападение японцев в ночь на 27 января 1904 года.

Для начала давайте скажем о том, что постройка крупных боевых кораблей являлась уделом считанного количества наиболее передовых государств мира. Фактически совпадая с неформальным клубом пяти “Великих держав” (Англия, Франция, Россия, Германия, Австро-Венгрия) плюс США и отчасти Италия. Италия добилась значительных успехов в области кораблестроения в этот период. Однако производила не все ключевые компоненты в области артиллерии полагаясь на Англию. Поэтому равнять ее с остальными будет не совсем справедливо. Страны, не входящие в очерченный мной круг в лучшем случае ограничивались постройкой отдельных кораблей с широким использованием иностранных компонентов.

В кораблестроении были задействованы самые продвинутые и сложные технологии в наиболее передовых отраслях промышленности – металлургии, машиностроении, химии, электротехнике и так далее. Поэтому когда мне приходится слышать об “отсталости” дореволюционной России ничего, кроме улыбки это вызывать не может.

Сделав это необходимое пояснение давайте перейдем собственно к кораблям. И начнем мы, естественно, с броненосцев. Формально Россия имела на Дальнем Востоке даже больше единиц этого класса, чем Япония: 7 против 6. Но в реальности, как мы установили в передаче, посвященной японскому флоту, со стороны Японии это были в своем большинстве сильнейшие в мире корабли и к тому же современной постройки.

Россия так же добилась огромных успехов в кораблестроении, но ее флот, в отличие от японского, создававшегося под конкретную войну, был величиной постоянной. В силу этого постройка наших кораблей была более равномерной. А их средний возраст выше.

Самыми многочисленными представителями класса броненосцев были у нас по совместительству и самые старшие корабли типа “Полтава”. Таковых было 3 единицы – “Полтава”, “Петропавловск” и “Севастополь”. К их постройке приступили в начале 1892 года, за два с половиной года до того, как был заложен самый старый из японских броненосцев – “Ясима”. Они имели водоизмещение 11,5 тысяч тонн, что на целую тысячу тонн меньше, чем самые “легкие” из японцев.

Три броненосца типа “Полтава” в Порт-Артуре

Сказанное, впрочем, не означает, что корабли получились слабыми. Броненосцы, являвшиеся плодом длительного развития конструкции кораблей этого класса в нашей стране, при своем относительно небольшом водоизмещении, получились идеально сбалансированными. Ни по вооружению ни по бронированию они практически не уступали более крупным “Фудзи”. Да и новейшие японские броненосцы, разумеется уже достаточно ощутимо выигрывая в бронировании, имели в бортовом залпе лишь на одну шестидюймовку больше.

Естественно, возраст не мог совсем не сказаться на боевых качествах этих кораблей. “Полтавы”, оказались последними русскими броненосцами, несущими цилиндрические паровые котлы. Все это вместе взятое – относительно небольшие размеры, почтенный возраст вкупе с унаследованными от него технологиями предопределило невысокую скорость “Полтав”. Самым медленным из японцев – “Фудзи” в боевых условиях они проигрывали примерно один узел.

К сожалению, именно ход броненосцев типа “Полтава” определял эскадренную скорость Первой Тихоокеанской эскадры. И в свое время это сыграло свою негативную а возможно даже и роковую роль. В остальном это были отличные корабли хорошо зарекомендовавшие себя в бою с очень сильным противником.

Еще два русских броненосца принадлежали к классу “Пересвет”. А именно “Пересвет” и “Победа”. По водоизмещению это были самые крупные броненосцы Тихоокеанской эскадры. Они имели весьма внушительный вид и оказали определенное влияние на мировое кораблестроение в целом. Но, к сожалению, идея, легшая в основу проекта этих броненосцев, была сформулирована до обострения отношений с Японией и предусматривала в качестве наиболее вероятного противника Англию.

Броненосец “Пересвет”

В силу этого обстоятельства они являлись не броненосцами в чистом виде, а “броненосцами-крейсерами”, то есть кораблями, способными в случае необходимости отделиться от главных сил и вести борьбу на коммуникациях. Такие операции требовали хорошей мореходности и большой дальности плавания. Достичь их можно было лишь чем-то пожертвовав. И этим “чем-то” стало вооружение и бронирование.

Вместо стандартных для броненосцев того времени 12″ орудий главного калибра “Пересветы” несли 10″. Их броневой пояс, хотя и достаточно толстый, имел меньшую, чем на японских броненосцах площадь. Причем оконечности корабля вообще не имели вертикальной броневой защиты.

Броненосец “Победа”

Вместе с тем требование высокой мореходности означало высокий борт, а автономности значительных внутренних объемов, чтобы принять большой запас угля. Если сравнить “Пересвет” с крупнейшим японским броненосцем – “Микаса”, то видно, что по своим размерам “Пересвет” значительно крупнее. Значительно больше высота надводного борта в носовой части. Правда приземистый “Микаса” на полтора метра шире. Что положительно сказывается на отстойчивости но отрицательно на скорости хода.

При этом “Пересвет”, являясь в силу своих размеров прекрасной мишенью, защищен хуже. Вес его брони около 20% от нормального водоизмещения, тогда как у “Микасы” этот показатель более 25% а на некоторых японских броненосцах достигает 30%! Такая же ситуация и с бортовым залпом. У “Пересвета” этот показатель равен 1,107 килограммов, если принимать в рассчет 6-дюймовые орудия и выше. Вес бортового залпа “Микасы” 1,862 килограмма.

Надо ли говорить, что прекрасная мореходность и значительная дальность плавания никак не помогли “Пересвету” в боях с японскими броненосцами. А достаточно высокая скорость не могла быть использована, поскольку скорость русской эскадры в бою определялась ее самыми медленными кораблями.

А вот слабость вооружения и бронирования оказывала самое непосредственное влияние на исход боев с узко специализировавшмися на этом японскими броненосцами. При этом сказанное не означает, что “Пересветы” были плохими кораблями. Англичане дя противодействия им были вынуждены построить 6 броненосцев класса “Дункан”, несущих лишь 178-мм броневой пояс. Это даже тоньше, чем на самих “Пересветах” и примерно соответствует толщине пояса на японских броненосных крейсерах. Зато “Дунканы” развивали ход 19 узлов!

“Монтегю” типа “Дункан”. 6 единиц было построено для противодействия “Победам”.

Таким образом “Пересветы” просто попали не на ту войну, для которой их строили. Что совершенно не удивительно для страны, которая сама войны не начинает. И хотя мы относим их к броненосцам, необходимо понимать, что по факту это были наполовину броненосцы, наполовину броненосные крейсера. И во время Первой мировой “Пересвет” классифицировался уже именно как броненосный крейсер.

Оставшиеся два броненосцв 1-й Тихоокеанской эскадры строились за границей. Это были “французский” “Цесаревич” и “американский” “Ретвизан”.

“Цесаревич” в Порт-Артуре.

Начиная с первого русского броненосца “Петра Великого”, пополнившего русский флот в 1877 году и до дредноута “Император Александр III”, вошедшего в строй уже после Февральской революции, отечественные военно-морские силы получили 39 линейных кораблей. По одному линкору или эскадренному броненосцу в год! 37 из них были построены на отечественных верфях.

И хотя получилось так, что два сильнейших броненосца 1-й Тихоокеанской Эскадры были зарубежной постройки, это никоим образом не бросает тень на русское кораблестроение. Просто они так же были и новейшими кораблями этого класса. С другой строны нельзя не восхититься предвидением и точностью долговременного планирования руководства Российской Империи. Так эти два исключения из правила за всю историю русского кораблестроения оказались сделаны как раз в то время, когда в них ощущалась наибольшая необходимость.

И хотя “Цесаревич” и “Ретвизан” были на 1-2 тысячи тонн легче, чем четверка новейших японских броненосцев, в бою они практически ничем им не уступали. Естественно вся артиллерия для обоих кораблей, а для “Ретвизана” так же и башни делались в России.

В сухом остатке получается, что шестерка японских броненосцев даже по чисто количественным показателям чуть-чуть, но превосходила семь русских кораблей. Естественно достигнуто это было не из-за мифической отсталости русского кораблестроения, хотя нам действительно пришлось соревноваться с самой совершенной на тот момент кораблестроительной индустрией мира, а в силу более равномерного строительства флота в России и следовательно большего среднего возраста наших кораблей. А так же разными приоритетами в русской кораблестроительной политики, не имевшей четко определенного противника, в отличие от точно знавших чего они хотят японцев.

Вот так обстояли дела с броненосцами. Давайте перейдем к броненосным крейсерам. Если большая универсальность русских броненосцев не слишком сильно сказывалась на их способности противостоять своим японским коллегам, то для броненосных крейсеров ситуация была значительно тяжелее.

Русский флот на Дальнем Востоке располагал четырьмя единицами этого класса против восьми у японцев. Из этой четверки три крейсера, хотя и строившиеся не одновременно а последовательно, принадлежали к одному типу. Это были “Рюрик”, “Россия” и “Громобой”. И если у японских кораблей этого класса наиболее выраженно преобладали эскадренные качества, то русские, наоборот, были ярко выраженными истребителями торговли. Русские броненосные крейсера были адаптированы для борьбы на коммуникациях даже еще больше, чем английские “защитники торговли”. Что уж говорить о “японцах”?! В этом смысле корабли находились на разных полюсах.

Броненосный крейсер “Громобой”

Будучи довольно крупными кораблями “Рюрик”, “Россия” и “Громобой” уступали японцам не только в численности, но и в боевой мощи отдельных единиц. Понимая это русское командование отделило их от главных сил флота с целью использовать по прямому назначению – в качестве угрозы морским коммуникациям японцев. Корабли базировались на Владивосток и добились в этом качестве определенных успехов.

Четвертым броненосным крейсером Первой Тихоокеанской Эскадры был построенный во Франции “Баян”. Это был самый скромный по размерам броненосный крейсер в составе обоих флотов. Что не могло сказаться на его боевой мощи. По бортовому залпу он уступал своим японским коллегам более, чем вдвое. В остальном это был вполне удачный, скоростной и неплохо защищенный корабль, идеально подходящий для силовой разведки в составе главных сил. Именно поэтому в отличие от остальных русских кораблей этого класса, он был в составе Порт-Артурской эскадры.

Не удивительно, что восемь японских броненосных крейсеров с ярко выраженными эскадренными качествами сильно превосходили русскую четверку, даже несмотря на то, что отдельные русские крейсера были крупнее своих японских коллег.

Прежде, чем перейти к сравнению сил, надо упомянуть, что если все 14 броненосных кораблей японского флота были построены на верфях ведущих кораблестроительных стран мира – Франции, Германии, Италии и в подавляющем большинстве Англии, то из 11 русских только таковых насчитывалось только 3, тогда как остальные 8 были построены в России.

Теперь давайте дадим соотношению броненосных сил сторон количественную оценку. Если брать такой критерий, как водоизмещение, то мы видим, что по броненосцам Россия японцам практически не усупает: 86,5 тысяч тонн против 87. По броненосным крейсерам ситуация значительно хуже – у японцев двойной перевес по числу единиц и почти двойной по водоизмещению: 77 тысяч тонн против 45 у нас. И в целом японский броненосный флот по водоизмещению превосходит к началу войны наши силы на 25%.

Но как мы помним, наш флот это в значительной мере флот универсальный, тогда как японцы готовились к конкретной войне с конкретным противником. Сейчас мы увидим количественную оценку этого фактора. Вес бортового залпа японских броненосцев, если учитывать орудия от 152-мм и выше составит 11 тонн. Наши могли бы ответить 10-ю тоннами. Как и по водоизмещению здесь почти равенство, хотя преимущество японцев чуть заметнее. Здесь сказывается слабость главного калибра “Пересвета” и “Победы”. А вот по броненосным крейсерам японцы сильно вырываются вперед: 6 тонн бортового залпа против вего лишь 1,8 тонны у наших кораблей этого класса. И в целом преимущество противника выглядит достаточно тревожно: 17 тонн бортового залпа против менее, чем 12. Или почти 44-процентное превосходство японцев.

Примерно такая же ситуация и с бронированием. Наши броненосцы держатся почти на равных, но все же немного уступают: 25,5% их полного водоизмещения приходится на броню , тогда как у японцев этот показатель превышает 27%. Но при этом японские броненосные крейсера забронированы почти так же хорошо : 23,7%! Наши же океанские истребители торговли несут лишь 15,5% брони от их полного водоизмещения. И в целом на японских броненосных кораблях вес, приходящийся на бронирование достигает 25,6%, тогда как у нас всего 21,2%.

Причем, как это было показано в передаче, посвященной японскому флоту, это не стало результатом каких то органических пороков именно русской конструкторской школы или промышленности. Такая картина сложилась ввиду целенаправленной кораблестроительной политики Японии, которая жертвовала ради достижения именно боевой мощи другими важными характеристиками. И на месте России примерно в таком же положении оказался бы и флот практически любой другой страны мира.

А так же большего возраста наших кораблей. Если смотреть по дате закладки, а именно она определяет заложенные в корабль технические решения, к моменту начала войны средний возраст русских броненосных кораблей составлял без одного месяца 9 лет. Японские же корабли были в среднем моложе почти на три полных года! Это очень существенное преимущество.

Забегая же вперед можно добавить, что в результате вероломного удара японцев, соотношение сил на практике никогда не было даже и таким, каким оно являлось к началу войны. Смешно в этой связи слышать людей, которые пытаются искать причины поражения Первой тихоокеанской эскадры в недостатках русских кораблей, некомпетентности адмиралов или слабой выучке моряков. Достаточно просто посмотреть на соотношение сил и многое станет ясно само по себе.

Единственное, что пожалуй необходимо прокомментировать в связи с численностью противоборствующих флотов, так это иногда подвергающееся критике решение русского командования разделить свои силы на Порт-Артурскую эскадру и Владивостокский отряд. Критика эта не имеет под собой оснований. Не говоря уже о том, что Владивостокский отряд добился определенных успехов в борьбе на коммуникациях, во время решающего боя в Желтом море японцы были вынуждены выделить для его нейтрализации отряд адмирала Камимуры в составе четырех броненосных крейсеров. То есть Владивостокский отряд оттянул на себя превосходящие силы противника. В случае базирования этих кораблей на Порт-Артур соотношение сил в Желтом море было бы даже хуже для русского флота.

Далее давайте кратко коснемся состояния легких сил. И начнем как и в передаче про японские корабли с бронепалубных крейсеров. Здесь казалось бы ситуация выглядит обратной. Россия имела в основном новейшие, достаточно крупные единицы, зачастую обладавшие выдающимися характеристиками. Тогда как японцы весьма пеструю коллекцию, начиная от устаревших ветеранов Японо-Китайской войны, как правило достаточно небольших размеров.

Гордостью русского флота были бронепалубные крейсера I Ранга. Таковых на Дальнем Востоке насчитывалось 5 единиц – “Диана”, “Паллада”, “Варяг”, “Аскольд” и “Богатырь”. Три из них – “Диана”, “Паллада” и “Аскольд” были при главных силах, “Богатырь”, наиболее сильный из всей пятерки, входил в состав Владивостокского отряда крейсеров. Ну а “Варяг”, как все мы знаем, к началу войны нес стационерскую службу в Чемульпо (Инчхон). Каждый из перечисленных кораблей был как минимум на тысячу тонн тяжелее самого крупного из своих японских визави. Что казалось бы говорит о безусловном превосходстве русского флота по крайней мере в бронепалубных крейсерах.

Но, как мы помним из передачи о японском флоте, их крейсера были максимально, жертвуя всем чем можно и нельзя, адаптированы для боя с себе подобными. Русские же корабли этого класса изначально планировалось кроме службы при главных силах использовать так же и для борьбы на коммуникациях. Для чего требовались высокая мореходность и дальность плавания. Достичь которых не представлялось возможным без компромисса относительно вооружения и защиты. Лишь “Богатырь” представлял из себя близкий к идеалу на то время бронепалубный крейсер, превосходя любой из “японцев” в том числе и по боевым качествам.

Бронепалубный крейсер I ранга “Богатырь”.

Хороши были и наши крейсера II ранга – “Новик” и “Боярин”. “Новик” являлся весьма передовым по концепции кораблем, в значительной степени предшественником появившихся перед Первой мировой крейсеров-скаутов, одним из быстрейших крейсеров своего времени. Имея капитаном будущего командующего Балтийским флотом в годы Великой войны Н. О. Эссена, “Новик” был одним из самых активных кораблей Порт-Артурской эскадры и проявил себя наилучшим образом. Недаром это имя было спустя короткое время присвоено обессмертившему его головному эсминцу большой серии лучших в мире кораблей этого класса времен Первой мировой.

Бронепалубный крейсер II ранга “Новик”.

Но в целом, несмотря на выдающиеся качества немногочисленных русских единиц, противник имел значительное количественное превосходство. Против наших 7 единиц он располагал 15-ю (общее нормальное водоизмещение наших бронепалубных крейсеров 38,8 тыс. тонн против 55 тыс. тонн у японцев). Еще один японский крейсер вошел в строй сразу после начала боевых действий, а за ним в сентябре 1904 года последовал и второй. Для наших же бронепалубников, наоборот, война началась крайне несчастливо. “Варяг” был блокирован и уничтожен превосходящими силами японцев в “Чемульпо”. “Паллада” торпедирована во время ночной атаки японских миноносцев и выбыла из строя на несколько месяцев, “Боярин” подорвался на своем же минном заграждении буквально на третий день войны. Наконец, наш лучший представитель этого класса – “Богатырь” в мае потерпел навигационную аварию и ремонтировался практически до конца боевых действий. Таким образом в легких силах японцы сразу получили решающее преимущество.

Что же касается миноносцев, то русский флот располагал 25-ю современными единицами этого класса, относящимися к 6 разным типам против 20 миноносцев у японцев, принадлежащих к двум основным типам: 30 узловым фирм Торникрофта и Ярроу. И еще 3 единицы японцы получили по ходу войны. Из 25 наших миноносцев 14 были построены в России, в том числе 12 собраны непосредственно в Порт-Артуре. А остальные в Германии, Франции и, исключительное для того времени дело, “Боевой” был построен в Англии. Тогда как у японцев только 4 штуки из 20 были собраны на военно-морской верфи в Йокосуке.

Три миноносца типа “Сокол” и “Лейтенант Бураков” в сухом доке Порт-Артура.

Несмотря на большее число единиц, русский флот не имел преимущества в этом классе, поскольку у нас раньше разглядели потенциал этого типа кораблей и в целом ориентировались на английский “27-узловой” тип. Японцы, зная когда начнется война, приступили к перевооружению миноносных флотилий несколько позже, а их отношения с Англией были значительно лучше. Их миноносцы относились к более совершенному “30-узловому” типу. Они были чуть больше, чуть быстроходнее и немного лучше вооружены.

Ну а если вспомнить, что количество миноносок было у японцев значительно большим: 81 единица против 16 у нас, нам не остается ничего иного, кроме как констатировать значительное превосходство торпедных сил японского флота как и легких сил в целом.

Таково в общем было соотношение сил на Дальнем востоке к началу войны. Несмотря на то, что русский флот, построенный в своем большинстве на отечественных верфях, вынужден был противостоять в основном новейшим, зачастую сильнейшим в мире кораблям, построенным ведущими кораблестроительными державами, несмотря на изначальный материальный перевес неприятеля и внезапный удар, еще больше качнувший чашу весов в сторону японцев, кампания на море получилась длительной и упорной. Удача склонялась то на одну, то на другую сторону. Подчас все решал один выстрел.

До мая месяца японцы не смогли завоевать свободу рук на море и вынуждены были, теряя драгоценное время, высаживать свои войска на значительном расстоянии от театра военных действий. И в итоге их потери в броненосных кораблях, понесенные именно в противобортве с Первой тихоокеанской эскадрой, оказались даже более тяжелыми.

В конечном счете судьбу русских кораблей решила не победа неприятеля на море, а отсутствие безопасной базы. Что же касается собственно материальной части русского флота, равно как и экипажей, то ни та, ни другие ни в коей мере не заслуживают за эту кампанию пренебрежительных оценок.

oldadmiral.livejournal.com

Рассказать

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *