О настоящей Грузии после 08.08.08

Тбилиси, Грузия, 2010-е

Продолжение рассказа про Грузию: начало.

При Саакашвили.

Первое в новом тысячелетии посещение Грузии я совершил в 2010 году, через два года после пятидневной российско-грузинской войны 08.08.08 – благо что в 2010 году Грузия отменила визовый режим въезда для россиян. Помощь в путешествии мне, как журналисту, оказала одна из крупнейших российских газет. Правда, поставившая условие проехать маршрут от Владикавказа до Тбилиси автостопом и сделать по итогам поездки путевой репортаж.

 

Добравшись с небольшими приключениями от Владикавказа до пограничного пункта «Верхний Ларс», я начал искать способ перебраться в Грузию. Пересекать границу можно было только в автотранспорте. Вариантов «стопного» пресечения на КПП было немного. Большой двухэтажный автобус, украшенный зелеными государственными флагами Саудовской Аравии и Чеченской республики, вез чеченских паломников на хадж. Стояли в очереди грузовые фуры, в основном с армянскими или украинскими номерами. Одинокий таксист предлагал путешествие «прямо до Тбилиси» за 1500 рублей или до ближайшего к границе селения Казбеги за 1000.

 

Но я твердо решил проехать именно автостопом. Чеченцы везти меня отказались, сославшись на требование «проезжать только по утвержденным спискам», легковых автомобилей не было. Меня подобрал армянский «дальнобойщик» с русским именем Василий. На российской стороне проблем не было, штамп в паспорт и вперед. Но вот на грузинской стороне проблемы возникли, и именно из-за меня.

 

Поднимая перед нашей фурой шлагбаум, грузинский боец с американской винтовкой М-16 указав пальцем на меня, с явной брезгливостью громко сказал на русском языке армянину  – шоферу: «Зачем этого взял? Теперь тебя два часа будут проверять».

 

Проверяли нас, вернее меня, в итоге пять с половиной часов. Грузинский наряд явно издевался, демонстративно «в упор не видя» мою персону. Было две тщательные проверки с допросом у, как они сами себя называли, «сотрудников спецслужб республики Грузия».

 

Пограничники упорно не выпускали нас, на все вопросы «через губу» следовало «сиди, жди». Только ночью, уже в районе полуночи по грузинскому времени нас с Василием выпустили с территории погранпункта. Несчастный армянин выбился из всех своих графиков и вынужден был ехать по Военно-грузинской дороге, – на тот момент державшей в мире почетное третье место по степени опасности, после «Якутского тракта» и «Боливийской дороги смерти» – уже в темноте.

 

Сказать, что поездка была экстремальной – ничего не сказать. После Казбеги дорога стала таковой только по названию. Старый, советского времени асфальт почти отсутствовал. Скальное основание дороги проявлялось сквозь него очень часто. Часто дорога шла с одной стороны вдоль отвесной скалы, а с другой по краю пропасти в десятки метров глубиной.

 

Весьма впечатлил один из крутых поворотов дорожного серпантина, где «проезд» в пропасть закрывал, вместо необходимого усиленного отбойника и светоотражающего щита, лишь метровой высоты бетонный кубик. Светоотражающие знаки заменяла белая полоса, нарисованная по центру кубика масляной краской.

 

Но после прохождения верхней точки – Крестового перевала, – постепенно качество дороги улучшалось. Километров за пятьдесят до Тбилиси асфальт стал вполне приличного качества, а перед самим городом дорога стал вполне европейского уровня, с отличным освещением, отбойниками и подстриженными кустами вдоль идеально чистых кюветов.

 

По всей трассе издалека были видны красные огни. Это кроваво-красным светом светились цифры телефонов полиции, закрепленные на крышах опорных полицейских пунктов, сделанных на три стены из стекла, с сидящим правоохранителем внутри.

 

В ночном Тбилиси, на окраине чудом удалось поймать такси, которое довезло меня до ночного обменного пункта, где я смог поменять доллары на лари, потом таксист привез меня к нужному мне дому. Поездка обошлась примерно в 4 доллара. В автомобиле таксист слушал по FM-радио русскую песню группы «Сплин».

 

Мой друг Вахтанг встретив меня у своего дома, по моей просьбе повел меня сначала в ночной магазин. Там мы купили бутылку грузинского вина, по цене сравнимую с Москвой.

 

Ограничений на ночную продажу спиртного в Грузии нет. Шоковое состояние у меня вызвал продавец ночного магазина: это был очень старый человек, можно сказать дряхлый старик, с большим трудом передвигавшийся по вверенной ему торговой площади. «Что делать? – философски замети Вахтанг, – пенсия тут от 30-до 40 долларов, на жизнь не хватает. Вот даже таким старикам приходится подрабатывать».

 

Купив спиртное, мы пошли к Вахтангу домой. Двери подъезда были символические, деревянно-фанерные. Кодовых и иных замков на них не было, как сказал друг: «У нас тут спокойно и безопасно, даже в темноте». Это к тому, что освещение в подъезде отсутствовало, а лифт, по словам Вахтанга, перестал работать в 1991 году.

 

Войдя в квартиру друга я, после созерцания дедушки-продавца, получил второй информационно-шоковый удар: в центр квартиры с кухни был проведен резиновый шланг, подсоединенный к стоящей на кирпичах и горящей голубым огнем одноконфорочной туристической газовой плитке. «Это для обогрева», – пояснил Вахтанг.

 

Как выяснилось центральное паровое отопление кануло в Лету вместе с СССР, оставив после себя только холодные чугунные батареи. «Тбилиси город теплый, но зимой бывают и морозы до минус 10 градусов. Тогда спим в зимней одежде и вязаных шапках под тремя одеялами», – пояснил Вахтанг. Как он сказал, очень ходовым товаром в Тбилиси являются небольшие печи из толстой жести, с трубой выводимой в форточку кухни. Также спросом пользовались специальные газовые обогреватели промышленного производства, от неосторожного пользования которым якобы погиб первый премьер-министр саакашвилевского правительства Зураб Жвания.

 

На следующий день, Вахтанг ушел на работу, а я стал знакомиться с саакашвилевским Тбилиси. В те времена российские либералы выставляли «молодого президента-реформатора» в качестве своеобразной иконы для «погрязшей в варварстве» России. «Полиция, не берущая взяток», «честные чиновники», «идеальная чистота городов» – эти штампы об «образцовой стране» не сходили со страниц либеральных газет и иных медиа-ресурсов.

 

Но, за полгода до моего визита, глянцевую картинку подпортили сверхмассовые – до 500 000 участников, при населении Грузии в 4 миллиона, – народные протесты. Их разогнали власти, причём крайне жестоко, – 2 погибших, до 500 раненых. Но российских либералов в их пропаганде Грузии как «идеально-образцового государства» это не смутило.

 

Гуляя по Тбилиси я убедился, что город действительно идеально, можно даже сказать стерильно чист. Полиции почти не было видно. На улице Пушкинской перед Музеем Востока (национальный музей был закрыт на ремонт) стоял бюст «нашего всего». На постаменте  (видимо, как последствие войны 08.08.08), проглядывал полузатерытй «пацифик». Через дорогу от памятника Пушкину находился магазин разливного вина, торговавший продукутом высочайшего качества.

 

Но больше всего меня в саакашвилевском Тбилиси удивило количество бомжей. Они были везде: на улицах. в переходах, у дверей супермаркетов.

Тбилиси, Грузия,  2010-е

 

Как объяснял потом Вахтанг, огромное количество людей, не имея средств на оплаты жилья и коммунальные услуги, оказывались в буквальном смысле на улице. На пенсию в 30 долларов старикам без посторонней помощи прожить было невозможно: многих из них ждала так же улица.

Тбилиси, Грузия,  2010-е

 

В саакашвилевской Грузии была чудовищная безработица, зарплата в 100 долларов в Тбилиси была пределом мечтаний чуть ли не для половины города. И это при московских ценах на продукты. Чистота города и «честные полицейские» существовали благодаря тому, что при общей безработице дворник получал зарплату в 300 долларов (на эту работу попадали только по родственным связям), а полицейский – запредельные 500 долларов.

Тбилиси, Грузия, 2010-е

Еще надо сказать что «молодой реформатор», придя к власти, полностью ликвидировал бесплатную медицину. Простейшие медицинские манипуляции стали стоить серьезных денег, а хирургическая операция (удаление аппендикса – 1000 долларов) порой автоматически переводил людей в статус бомжей.

 

На этом я закончу рассказ о Грузии времен Саакашвили.

 

После Саакашвили

 

Второе мое посещение состоялось осенью 2014 года, уже после снятия Саакашвили с поста президента.

 

Грузия весьма сильно изменилась. На Военно-грузинской дороге стали видны следы ремонта, появились отбойники и светоотражающие щиты. Но опасных участков все равно было очень много. Тбилиси утратил «стерильный глянец» и уже не походил на «образцовый европейский город». В кюветах и на тротуарах везде наличествовали кучки опавших осенних листьев, даже в подземном переходе у центральной тбилисской Площади свободы в углу была горка листвы и мусора. Появились уродливые граффити и запах мочи. Но бомжей на улицах вроде бы стало меньше, а Тбилиси стал как-бы более уютным и домашним.

 

На центральном Проспекте Руставели появилось много уличных артистов и продавцов сувениров.

Стало видно много прилично одетой молодежи, ведущей себя весьма вольно даже по меркам Москвы. Магазин разливного вина на Пушкинской продолжал круглосуточную торговать качественным напитком пяти сортов.

 

Как сказал Вахтанг, с уходом Саакашвили новые власти первым делом восстановили минимальный набор бесплатных медицинских услуг. Анализы, визит к врачу в поликлинике, стали бесплатными. Потом каким-то образом начали расти доходы населения: «Зарплата в 300 долларов и теперь считается высокой, но уже не «запредельной».

 

К сожалению, мне не запомнилось – повысились ли после «молодого реформатора» пенсии у стариков и как стал решаться вопрос с хирургии и иной «сложной медициной».

 

Большую помощь постсаакашвилевские власти оказали грузинским крестьянам, у которых появилась возможность вне стационарных рынков продавать плоды своего труда «с тротуаров» по доступным для горожан ценам.

 

Территория в несколько кварталов вблизи станции метро «железнодорожный вокзал» превратилась в огромный стихийный рынок, где стало возможным купить все: от одежды и книг до чачи и разливного (при этом настоящего, не фальсифицированного) коньяка.

 

При Саакашвили «тротуарная торговля» жестко преследовалась, крестьяне не могли сбыть плоды своего труда и заработать хоть какие-нибудь деньги. Теперь же и в Тбилиси и вдоль Военно-грузинской дороги появились многочисленные бабушки торгующие домашним молоком, сыром, вином, чурчхелами и прочим.

 

После «молодого реформатора» людям жить стало проще.

 

Еще в 2014 году бросилось в глаза обилие в Тбилиси иностранцев. Было видно много, особенно возле метро «Медицинский институт», чернокожих и иных иностранных студентов, а так же туристов, в большинстве своем русскоязычных. Причем собственно россиян я видел сравнительно немного, в большинстве своем русскоговорящие были из Украины и Казахстана.

 

Из отрицательных сторон последней поездки, мне запомнилась резкое ухудшение качества пива в Грузии. При Саакашвили основные, массовые сорта пива – «Тбилиси», «Набеглави», – были натуральными, очень высокого, в России уже забытого качества. Но в 2014 году этикетки на банках и бутылках остались прежними, а содержимое стало соответствовать российской «Охоте».

 

Закончив свое путешествие 2014 года, я доехал на маршрутке до Казбеги, оттуда быстро добраться до границы и пройти погранконтроль, а в итоге немного погулять по Владикавказу перед отходом поезда на Москву.

 

Юрий Сошин, АПН

Рассказать

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *