Сергей Доренко. Восхождение

Играй же на разрыв аорты – с кошачьей головой во рту!

О. Мандельштам

Побольше цинизма. Людям это нравится.

И. Ильф, Е. Петров.

 

9 мая в Москве умер Сергей Доренко. Умер в седле мотоцикла на Садовом Кольце. Причина смерти – поэтическая: разрыв аорты. Впрочем, кто-то писал и о тромбе, пошли также разговоры о подлом убийстве. Но в плане символическом это, конечно, должен быть именно разрыв. Только он достойно венчает памятник нерукотворный, который Доренко воздвиг в общественном сознании.

Сейчас практически все, кто хоть как-то соприкасались с Доренко, говорят о нём со слезами на глазах. В значительной степени это слёзы облегчения. У многих его коллег – или просто соприкасавшихся с ним людей – были основания Доренко недолюбливать, а то и побаиваться. Но не столь сильно, чтобы не простить мертвецу. Вот это самое спасибо, что помёр так сквозит сквозь водопады прощальных слёзы, что хочется сказать – ребята, ну что вы так себя мучаете, ну лучше уж честно плюнуть на гроб.

С другой стороны, на гробы некоторых людей плевать опасно: человек умер, а дело его живёт. Да и дорогие коллеги из околодоренковского пула запомнят – а потом и припомнят. «Ну его».

Мне в этом отношении проще. До того мира, в котором вращался покойный, мне как до Луны. От россиянских СМИ я отключён и занесён во все стоп-листы, какие только есть. С самим Доренко меня почти ничего не связывает, кроме нескольких случайных пересечений, а также нескольких слов, сказанных им обо мне и моих соратниках в эфире. По этому поводу я уже высказывался. Но это, по меркам совершённого Доренко – такие мелочи, о которых и говорить-то смешно. Я вспоминаю об этом только для того, чтобы кто-нибудь мне это не припомнил в качестве причины недостаточно восторженного отзыва. Верите или нет, но я действительно считаю это мелочью. А вот, скажем, позицию Доренко по некоторым вопросам я одобрял, чем бы она ни была вызвана… Так что я намерен писать о покойном sine ira et studio. Ну разве что cum grano salis – отсутствие чего покойника наверняка бы не обрадовало.

 

НАЧАЛО

Сергей Леонидович Доренко родился в 1959 году в Керчи, в семье военного лётчика [1] и библиотекаря, заведующей клубом. Специально для советских расистов, любителей букетиков кровей: в предках у него были румыны и болгары, а сама фамилия восходит к дедовской – Дореску.

Как бы то ни было, гены родителей слились чрезвычайно удачно. От отца Сергей Леонидович унаследовал любовь к риску (доходящую до адреналиновой наркомании), от матери – способности к работе с информацией и любовь к этому занятию. Неудивительно, что он в конце концов стал бомбардировщиком информационного пространства. Ему даже довелось сбросить на Российскую Федерацию атомную инфобомбу, которая сожгла один из вариантов будущего этой страны. Что его навеки прославило – и окружило чёрной аурой.

Впрочем, он с самого начала шёл по обоим линиям сразу. Он получил хорошее домашнее образование – так что в школе из первого класса прыгнул сразу в третий. Сам он этот прыжок объяснял своей буйной неуёмностью: дескать, шкодливый был, вот и убрали из коллектива.

Школы приходилось менять из-за частых переездов родителей. В итоге он закончил физмат-школу в Волгограде, но по научной линии не пошёл. Он хотел поступить в Финансовый институт, но что-то не срослось. Зато удалось поступить в Университет Дружбы Народов, он же «лумумбарий».

В его дипломе было написано – переводчик с испанского и португальского. По тем временам это означало работу в Африке и Латинской Америке. А также и отсутствие возражений со стороны КГБ. То есть это как минимум – отсутствие возражений. Особенно если учесть дальнейшую блестящую карьеру молодого выдвиженца. Как рассказывает нам Википедия:

С 1977 по 1982 год работал переводчиком с делегациями из Латинской Америки и Африки по линии ВЦСПС, с июня 1982 по июнь 1984 — в Анголе по линии Минвуза СССР, Минрыбхоза, а также в аппарате главного экономического советника Посольства СССР в Анголе по линии Главного технического управления (экспорт товаров военного назначения).

В Анголе он работал с 1982 по 1984, причём работал переводчиком в Высшей партийной школе MPLA (местных коммунистов). А в соседнем Мозамбике на той же позиции с того же года работал будущий глава Роснефти, великий Сечин. Какие кадры выковала для новой России Чёрная Африка!

Вернувшись в Москву, он обнаружил, что подлежит призыву в Советскую Армию. По его словам, служил он в спецназе военным переводчиком (то есть специалистом по допросам). Служил он, правда, полгода – вроде как по здоровью. Ну мей би.

 

ТЕЛЕКАРЬЕРА

1 апреля 1985 года Доренко попал на телевидение. Это не я так выразился, это из недавней статьи. Формулировка говорит сама за себя: вот хотел же человек переводить с  португальского, но каким-то непонятным ветром его занесло – в 1985 году, повторим это – на центральный канал, в гиперпрестижное и невероятно лакомое место, где работали на Загранку.

Поступил он рядовым сотрудником, но дальше сверхстремительно вознёсся на социальном лифте. В уже цитировавшейся статье это описывается так:

Сергей Доренко работал редактором Службы внешних отношений Центрального телевидения, был ведущим и комментатором информационной программы «120 минут, политическим обозревателем, ведущим новостных программ. Его ценили в CNN и на российском телевидении. Он сменил много каналов. Каналы меняли названия, а Доренко оставался самим собой.

Тут интересна ещё и дата. 1985 год – это год начала горбачёвского правления. Началось всё именно с телевидения. На котором тогда царил страшный Сергей Григорьевич Лапин, создатель системы управления советским телевещанием. Лапин был человеком со специфической – даже для советских времён – репутацией:

За опозданием сотрудника на пять минут следовало его увольнение. Он остриг и обрил всех длинноволосых и усатых. Запретил женщинам появляться на работе в коротких юбках и в брюках… Его волевым, без объяснений, решением была удалена из эфира популярная в ту пору программа «Клуб веселых и находчивых». Им же было отказано в телевизионном доме ведущему «Кинопанорамы», любимцу советского народа Алексею Каплеру…

– и т.д. Понятное дело, в апреле 1985 Лапин уже был «хромой уткой», и уже готовили его сменщика (им оказался «белорусс» Аксёнов, который принял хозяйство в декабре того же года, вернул КВН и многое другое). Однако Доренко взяли на работу при Лапине. Видимо, в молодом человеке не сомневались.

Судя по воспоминаниям очевидцев, Сергей Леонидович с самого начала поставил себя на правильную ногу. Все отмечали «раскованность» нового редактора, его «новаторский стиль» работы и умение носить хорошие костюмы. Ну и, конечно, смелость.

В апреле 1990 года Доренко снял серию репортажей из Литвы. Как сейчас выражаются – «подвергшейся советской экономической блокаде». Конкретнее, в Литву перестали поставлять бензин. Передачи эти я помню. Они не то чтобы были бурно пролитовские, а вот именно такие, чтобы вызывать в глупом московском обывателе сочувствие к маленькому смелому народу. За это его демонстративно выгнали с телевидения, но не всерьёз, шутейно. В настоящем СССР за такоечеловек всю оставшуюся жизнь писал бы в ведомственной многотиражке – и это в самом лучшем случае. Доренко и бровью не повёл. С марта 1991 года он – в команде создателей «Вестей» Российского телевидения. С 13 мая 1991 года участвовал в первых выпусках «Вестей» как обозреватель. Летом 1991 года освещал Новоогарёвский процесс.

Дальнейшее триумфальное шествие Доренко по телеканалам лучше представить в виде списка. Итак:

  1. В 1991—1992 годах — политический обозреватель ВГТРК, ведущий программы «Вести».
  2. В 1992—1993 годах — ведущий программы «Новости» на 1-м канале «Останкино» (производство ИТА).
  3. В 1993 году — корреспондент испанской службы новостей телеканала CNN.
  4. В 1993—1994 годах — директор Службы информации МНВК (телеканал «ТВ-6 Москва»).
  5. С января 1994 года — ведущий программы «Подробности» на канале РТР.
  6. В 1995 году — ведущий программы «Версии» на канале ОРТ, затем на НТВ.
  7. В 1996 году — ведущий ток-шоу «Характеры» производства телекомпании REN-TV[ выходившего на канале НТВ.
  8. С октября 1996 г. — первый заместитель Главного продюсера Дирекции информационных программ, автор и ведущий аналитической программы «Время».
  9. С марта 1998 по январь 1999 года — главный продюсер и директор Дирекции информационных программ, продюсер аналитического вещания, заместитель генерального директора ОРТ, ведущий ежедневной программы «Время».С января по март 1999 года — вновь ведущий информационно-аналитической программы «Время».
  10. С июня по август 1999 года — заместитель генерального директора МНВК по информационному и общественно-политическому вещанию.
  11. С ноября 1999 по январь 2001 года — заместитель генерального директора ОРТ, руководитель аналитического вещания телекомпании.
  12. С сентября 1999 по сентябрь 2000 года — ведущий «Авторской программы Сергея Доренко».

Свои перемещения Доренко объяснял, как обычно, своей буйной неуёмностью: дескать, шкодливый был, вот и убирали из коллективов. Конкретнее:

  • В 1994 был уволен с работы на ОРТ за репортаж программы «Версии» из Грозного о положении российских военнопленных, существование которых официально отрицалось Министерством обороны.
  • С 1 апреля 1995 года программа «Версии» стала выходить на REN-TV. Программа перестала выходить в эфир после репортажа Доренко о состоянии здоровья Ельцина и Черномырдина.
  • «Характеры» просто провалились в эфире, программу закрыли из-за низкого рейтинга.
  • Из программы «Время» уволен 16 мая 1998 года по требованию акционеров.
  • С сентября по декабрь 1998 года возглавлял информационную службу ОРТ. Одновременно вёл ежедневные выпуски «Времени» по будням. Был уволен за серию интервью с сотрудниками ФСБ о коммерческой и противоправной деятельности некоторых руководителей ведомства.

Однако из обоймы он не выпадал никогда – ну просто заговорённый какой-то. Что обычно объясняли его «высочайшим профессионализмом».

 

ЧЁРНАЯ МАГИЯ И ЕЁ РАЗОБЛАЧЕНИЕ

Пару слов об этом.

Вне всякого сомнения, Доренко был талантлив – и сам по себе, и сравнительно со многими коллегами по цеху. Не нужно думать, что умение шлёпать языком (как характеризуют работу журналиста неблагодарные слушатели и зрители) такое уж распространённое. Люди ан масс косноязычны, а Доренко косноязычным не был.

Однако надо понимать и то, что в несвободной стране – а мы жили и живём именно в несвободной стране – существует несколько специфических способов раздувания искры таланта в пламенеющий пожар гениальности. И довольно простых.

Самое простое. Для того, чтобы тебя считали полубогом, достаточно иметь право делать то, чего нельзя другим. Вот, скажем – существуют персонажи, которые могут нападать на людей и бить их, и безо всяких последствий. И дело не только в их физической силе или удали молодецкой, а в том, что они кавказцы/азиаты, либо чиновники/менты/гебисты с корочкой в кармане, или же всё вместе. (Доренко, кстати, тоже любил вспомнить свою крутоту в этом отношении).  Но то же самое касается и прочих образцов удали молодецкой, в земле советско-российской просиявшей. Например, свободы слова. Я помню советского поэта Вознесенского, у которого была особая привилегия в стихах писать слово «Бог»с большой буквы. Что сразу давало +300 к его поэтическому таланту. А постоянные описание заграничных поездок и перечисления имён западных знаменитостей давало +1000. При этом он и в самом деле был неплохой поэт, лучше многих. Но в «величину» он был раздут именно такими простыми приёмами.

Доренко очень часто называют человеком невероятной внутренней свободы – который, дескать, режет правду-матку так, что только брызги летят. Я этого не отрицаю, но позволю себе усомниться в том, что эта свобода именно внутренняя. Просто Доренко очень рано попал в категорию специальных людей, которым позволено то, за что других наказывают. Правда, меру он знал (почти всегда). Но его мера была далеко впереди дозволенного другим. Я неоднократно слышал и читал что-то вроде «да он такое говорит, за что других сажают». Ну да, ну да – вот то-то и оно-то.

Вот например. Доренко был известен «ястребиной» позицией по Чечне. На фоне страшного и позорного пресмыкательства всей России перед шайкой головорезов это выглядело замечательно. Я начал что-то понимать, когда услышал «а Доренко предлагает на Чечню сбросить атомную бомбу и всех чеченцев депортировать». Человек уровня Доренко, предлагающий заведомо невозможные – и при этом эмоционально привлекательные – варианты решения какой-то проблемы, является не частью решения, а частью самой проблемы (выразимся обтекаемо). Поэтому я не был удивлён, когда тот же Доренко стал хвалиться своей популярностью среди чеченцев – которым, дескать, нравился его «культ жестокости». В это позвольте не поверить: чеченцы очень любят и умеют обижаться и устраивать публичные расправы над теми, кто их хоть чем-то задел… И это так, не самый яркий пример. Доренко обижал людей очень серьёзных. И без особых последствий. При этом ни разу не попав в заметные неприятности. Проиграл какие-то суды на несерьёзные деньги, пару раз «выгоняли» – при этом он продолжал благоденствовать и всегда находил себе следующую работу в той же сфере. Не о всех талантливых балаболах можно сказать такое. Некоторые и голов лишались.

Но дело не только в этом. У Доренко были вполне объективные преимущества перед всеми прочими (в т.ч. коллегами). Прежде всего – совершенно иной уровень информированности.  Советский и постсоветский человек прикручен к своему шестку – он забитый, бедный, убогий и ничего не знающий. Доренко с детства имел доступ к информации и впечатлениям, которых 99.999% нашего населения иметь не могли в принципе. Например, он воочию наблюдал и сам участвовал в Большой Политике – в той же Анголе хотя бы. То есть он видел,как это делается. Знание языков, поездки по миру (и не туристом) и всё прочее возносило его над нами, недотыкомками, на недосягаемый уровень. Хотя, конечно, по сравнению со сверхчеловечески-богоподобным Познером Доренко смотрелся как сметливый беспризорник рядом с сыном лорда. Или хотя бы рядом с сыном садовника лорда – кем Познер в социальном плане и является.

Наконец, просто «техническая часть». Все великие журналисты девяностых стали великими в т.ч. и потому, что видели Настоящее Западное Телевидение и научились использовать кое-какие технические приёмы. Тот же Невзоров, когда делал «600 секунд», начал говорить со скоростью, превосходящей обычную для советских телеведущих (вероятно, пользуясь и техническими средствами). Что дало ему +600 по части симпатий публики. Доренко тоже смотрел Настоящее Западное Телевидение – и многие вещи просто знал. Чему другим приходилось учиться, учиться и учиться.

Если кто-то думает, что я всё это написал исключительно для того, чтобы принизить таланты Доренко, он ошибается. Моя цель – не в том, чтобы его разоблачить, а в том, чтобы разобрать, из чего именно его талант состоял. Другие люди, у которых тоже было разрешение на борзоту и знание иностранных реалий, к уровню Доренко и близко не подошли. Доренко имел некие преимущества, да – но он сумел ими воспользоваться так, как другие не смогли.

В частности. Доренко выработал фирменную интонацию (которую сейчас кое-где называют «гипнотическим тембром»). Конкретнее: Сергей Леонидович говорил таким тоном, как будто ему хочется страшно орать,  материться и бить хари, да только воспитание тому препятствует – и неистовая злоба его как бы переплавляется в мощь, и достигает скорбного закала негодованьем раскаленный слог. Вот эта интонация сдержанного горлового клекотания и неласковое выражение лица (типа «дал бы я вам всем по рылу монтировкой, но я слишком культурен для этого») и сделали его сверхпопулярным. Поскольку удовлетворяли сразу двум потребностям постсоветского обывателя – который одновременно тянется к культуре и по-бабьи млеет перед брутальностью. В случае Доренко он получал то и другое в одном флаконе, даже в одном стакане.  что действовало как смесь шампанского с водкой на глупую бабёнку– то есть валило с ног.

Что касается содержательной стороны деятельности Доренко. Есть такое американское словцо «макрейкер» (muckraker) – «разгребатель грязи». Имеется в виду журналист, специализирующийся по разоблачениям всякого рода безобразий. Доренко тоже всю жизнь работал с грязью. Только он не разгребал её, а наоборот – мазал ею то, с чем соприкасался.

 

БЕРЕЗОВСКИЙ

Поработав на разных каналах, в 1996 году Доренко вернулся на ОРТ. Это стало временем и местом его силы и славы. Именно здесь он развернулся по-настоящему, именно здесь к нему пришла слава «телекиллера».

Начал он как ведущий программы «Время». В первой же передаче он напал на бывшего начальника Службы безопасности президента России Александра Коржакова, который проиграл эпичную битву за влияние с Борисом Абрамовичем Березовским. Дальше он травил врагов Березовского, пока его с канала не выжили. Версию самого Доренко – о том, как его, такого красивого, затравили – можно прочитать здесь. Вероятно, в этом даже есть какая-то правда, если не считать сцены с Путиным. Впрочем, Бог с ним… Важно тут что: Доренко присоединился к команде Березовского.

Вообще-то с «Берёзой» он был знаком давно, ещё с середины девяностых. Существует трогательный рассказ самого Доренко, как он в 1996 собирался делать программу для Гусинского, но тот сбежал в Испанию. И тогда он набрал пейжер Березовского – а тот устроил его в программу «Время» (см. список выше). В общем, люди нашли друг друга.

Сейчас, когда мы знаем, чем закончилась биография Бориса Абрамовича, нам трудно воскресить в себе прежние чувства. А в те годы Березовский воспринимался обычными людьми как нечисть, в чьих страшных когтистых лапах корчилась несчастная Россия. Он мог всё, он был всесилен, он был Бог, он был выше Бога. Оставаясь при всём при этом маленьким, гаденьким, мерзеньким проходимцем «определённой национальности», как тогда выражались осторожные антисемиты. И то, что Россия была отдана в руки не какого-нибудь сталиноподобного убивца и тирана, а мерзенького гадёныша, переживалось как какое-то дно, как последнее унижение.

Березовского часто сравнивали с разного рода инфернальными персонажами. Наиболее точным было сравнение с роулинговским Волдемортом. Когда начали выходить первые серии фильма, сходство стало совсем уж очевидным. Помню, я смотрел и думал – «а-а-а, здрасьте, Борис Абрамович». Правда, в фильме был представлен чрезвычайно идеализированный Борис Абрамович – такой, каким он хотел быть. Надо признать, он очень старался.

Важным элементом образа Волдеморта является то, что он – не одиночка, не «дух изгнанья», каковым часто изображали Сатану. Нет, вокруг него существует группа ближайших соратников, поклявшихся ему в преданности. У Роулинг они назывались Пожирателями Смерти. Перевод не совсем точный: Death Eaters – это «питающиеся смертью», «смертееды». Хотя, в общем, «и так понятно».

Так вот, Доренко вступил в Пожиратели Смерти. Которых вокруг Бориса Абрамовича было довольно много, и они до сих пор плачут о своём кумире. Но именно Доренко стал ярчайшем представителем этого типажа.

Доренко довольно часто обвиняли в продажности. Ну да, за свою работу – грязную, что уж там – он брал деньги, причём немалые. Он был очень обеспеченным человеком (опять же с точки зрения обывателя). Но главный кайф он получал не от этого – как роулинговские Пожиратели воевали за своего вождя не ради материальных выгод. И не ради власти: Волдеморт их унижал и легко ими жертвовал, причём они это знали. Им нравилось нечто иное. А именно – возможность безнаказанно творить зло. Впрочем, «зло» – это ненужный морализм. То, что для кого-то зло, для другого благодать Божья. Так что сформулируем иначе, Они хотели делать запрещённое для всех – публично и безнаказанно. То есть иметь не власть, а ощущение власти. А это совсем разные вещи.

Чтобы было понятно. Доренко не хотел бы быть Президентом Российской Федерации. Это занятие было бы ему совершенно неинтересно. Но он хотел бы иметь право публично – в телевизоре – оскорблять и поносить этого самого президента, причём чтобы президент вынужден был это слушать, а потом ещё и задабривать этого самого Доренку, чтобы тот умерил свой пыл. Ещё пуще ему хотелось бы назначать и свергать президентов в прямом эфире, и чтобы все видели., что это делает именно он. А на чьи деньги и в чьих интересах – на это ему было, в общем-то, плевать. Он не хотел быть, но желал казаться [2].

При этом он всё знал. То есть – что в этой стране реальной властью обладают только анонимные гебисты, причём и они являются лишь орудием настоящего начальства, находящегося «где-то там». Что Березовский – это актёришко, который сам не очень-то понимает, кто его поставил на лыжню и вывел на сцену. И который всю жизнь чувствовал себя самозванцем, обманщиком и шулером, которому фантастически попёрло. Однако всё это было неважно.

Популярный ныне Юрий Дудь спросил в своём известном интервью: «зачем вы в 90-е продались Березовскому?» Уже не помню, что там отвечал Сергей Леонидович. А ведь суть была в этом: Березовский своими деньгами и влиянием дал ему то, чего он так жаждал – ощущение невероятной крутизны, вот этого «свергания президентов в прямом эфире».

Не будем перечислять все достижения Доренко. Остановимся на его высшем достижении – а именно, борьбе с лужковско-примаковским блоком.

 

КАЗАЛОСЬ БЫ, ПРИ ЧЁМ ТУТ ЛУЖКОВ?

Евгений Максимович «Примус» Примаков, последний из старых советских деятелей, всю жизнь отдавший внешней разведке, а потом ставший министром иностранных дел, был популярным человеком. После дефолта 1998 года он стал главой правительства. Он сумел вывести экономику из штопора, за что получил награду – 12 мая 1999 года Ельцин отправил его в отставку. Поскольку обвинить его было не в чем, Борис Николаевич объяснил это решение желанием «придать реформам новый импульс». Реальной причиной была всё возрастающая популярность Примакова. Особенно этому способствовал знаменитый «разворот над Атлантикой» 23 марта, когда Примаков, летевший в Вашингтон с официальным визитом, узнал от Альберта Гора, что НАТО начало бомбить Югославию. Примаков визит отметил, а самолёт развернул над океаном и вернулся в Москву. Что было воспринято людьми как первое в истории Российской Федерации самостоятельное политическое действие, совершённое без оглядки на Вашингтон.

Особенно Примаков был популярен среди силовиков. Причём среди лучшей их части, если можно так выразиться – то есть прослойки «стихийных патриотов», которые тогда всерьёз верили в «возрождение России» и «вставание с колен».

Что касается Лужкова. Он всегда ставил на нацменов и раздал Москву в кормление этническим группировкам. Как политик он поставил на национальные республики в составе России, с руководством которых поддерживал близкие личные отношения. Его движение «Отечество» объединилось с блоком «Вся Россия», созданное под руководством глав регионов — президентов республики Татарстан Минтимера Шаймиева, республики Башкирии Муртазы Рахимова, республики Ингушетии Руслана Аушева и губернатора Санкт-Петербурга Владимира Яковлева. Получилась этакая «Партия регионов». Блок был официально оформлен 21 августа 1999 года. Его председателем стал Примаков.

Почти все в тот момент рассматривали ОВР как безальтернативную силу, которая должна победить на думских выборах и сформировать парламент, а в Примакове видели будущего президента. Я до сих пор помню плакаты блока: Лужков и Яковлев по краям жмут друг другу руки, а Примаков в центре кладёт на них благословляющую ладонь. Рисунок был очень точным: Лужков олицетворял московские ресурсы (но не любовь народную: его пиковый рейтинг был достигнут в октябре 1998-го и составлял 17%), Яковлев – «Россию региональную», а Примаков осенял всё это своей популярностью.

Всё это разрушил Березовский (или через него). Он (ну, или кто-то с его помощью) вытащил из рукава никому не известного тогда Владимира Путина и пристроил его на место Примакова. А на лужковского-примаковский блок напустил все свои силы, включая и СМИ.

Вот тут-то Сергей Леонидович и понадобился.

За пару месяцев до думских выборов и примерно за полгода до президентских начала выходить «Авторская программа Сергея Доренко» – в субботу на Первом Канале. Программе отвели золотое вечернее время, прайм-тайм. Заставка программы – конструктивистские вертящиеся шестерёнки – до сих пор встаёт перез глазами людей, помнящих это славное времечко.

5 сентября Доренко нанёс первый удар по Лужкову. Тот, впрочем, сам подставился – он начал много разглагольствовать о том, что про Ельцина, дескать, говорят, будто он  взял миллион долларов от владельца строительной фирмы «Мабетекс», занимавшейся реставрацией Кремля. И что это надо бы расследовать. Доренко на это начал вытряхивать грязное бельецо самого Лужкова – начиная с какой-то идиотской истории о покупке в Германии пони для детей и кончая шашнями семьи Лужкова с тем же «Мабетексом».

Некоторые говорят, что компромат на Лужкова добывали спецслужбы. Если и так, то они не очень-то трудились. К тому же это было и не нужно. Доренко очень быстро перешёл от компромата к чистой беспримесной издёвке. Вот в таком стиле:

На этой неделе московский мэр стремительно терял честь и достоинство. Мы же, как и подобает наблюдателям и юным натуралистам, продолжали самым хладнокровным образом изучать две эти сущности с цветом и запахом. Теперь уже изучаем то, что от них осталось, под микроскопом.

Я часто слышал, что Доренко «задал новые стандарты журналистики». Это правда. Российская журналистика и до него не была стиснута рамками приличий, но Доренко продемонстрировал такую свободу от всех и всяческих ограничений, что оказался впереди планеты всей. Сейчас примерно то же, что он делал тогда, являет собой леволиберальная западная пресса, воюющая против Трампа. Это именно dorenko-style – даже  не компромат, не ложь как таковая, а вот именно потоки ненависти, не нуждающейся в оправдании и обосновании. «Ненавижу потому что он негодяй, а негодяй он потому, что все честные люди его ненавидят».

Я хочу быть правильно понятным. Лужков – персонаж, о котором можно сказать очень много плохого. Однако Доренко это не интересовало. Он хватался за первый попавшийся повод, но чаще просто ругал и поносил его в прямом эфире. За что? В общем-то, за какие-то мелкие, полувыдуманные грехи. Иногда вообще не за что. Доренко не «разоблачал» Лужкова, а МОЧИЛ его.

Лучше всего доренковскую методу демонстрировал анекдот того времени. «В Южной Африке крысы сожрали заживо детёныша слона. Казалось бы, при чём тут Лужков? А Лужков как всегда ни при чём!» Собственно, именно вот так – буквально – он и работал. Люди, слушая это, только рот разевали – а что, так можно?

Однако, кроме жгучего перца глумления и издёвок, Доренко вонзал в Лужкова и кинжалы серьёзных обвинений. Вершиной всего стало обвинение в убийстве американского бизнесмена Пола Тейтума (Paul Edward Tatum), одного из совладельцев московской гостиницы «Рэдиссон Славянская». Тейтума расстреляли из автомата 3 ноября 1996 года в подземном переходе возле Киевского вокзала. Он ждал нападения и был в бронике, но в него всадили 11 пуль и пробили голову. Сам Тейтум опасался Джабраилова, который ему угрожал. Но Доренко сообщил, что умирающий якобы шептал охранникам «Это сделал Лужков…» Мелодрама зацепила сердца зрителей, несмотря на топорные декорации. Естественно, московский мэр пытался судиться с Доренко, но, как обычно – безрезультатно. «Зато сработало».

Та же метода была применена и к Примакову. И вот здесь Доренко превзошёл самого себя.

 

ТАЗОБЕДРЕННЫЙ СУСТАВ

Обвинить Евгения Примакова в чём-то реальном было затруднительно. Но Доренко это не остановило, наоборот – подстегнуло. Он решил действовать в геббельсовском духе – то есть предъявить какое-то совершенно чудовищное обвинение. В данном случае – в желании убить президента  Грузиии Эдуарда Амвросиевича Шеварднадзе.

Как мы знаем, ничего плохого с Эдуардом Амвросиевичем не случилось. Старый грузин скончался в 2014 году на 87-м году жизни в своей тбилисской резиденции. От власти его отстранила «революция роз». Да и вообще, обвинение «намеревался убить» бредово по сути своей. Это из серии «докажи, что ты не верблюд». С тем же основанием можно было бы обвинять самого Доренко в желании убить любимого спаниэля шведской королевы. И пусть докажет, что не хотел.

Поскольку такое могло прийти в голову даже дебилизированному россиянскому телезрителю, Доренко использовал слова, сказанные американского адмиралом Уильямом Одомом. Который не предъявил никаких доказательств, а просто сбрехал. Брехню Доренко подсветил банальнейшим  монтажом. Когда дело было сделано, он от своих слов отмежевался, заявив, что его не так поняли. Но это было потом.

Доренко догадывался, что большинство телезрителей, даже если поверят, то не сочтут желание убить Шеварднадзе (который устроил в Грузии дом отдыха для чеченских боевиков) таким уж дурным. Требовалось что-то более весомое.

24 октября 1999 года на экраны вышла доренковская передача о Тазобедренном Суставе. Многие думают, что именно эта передача погубила Примакова и его шансы на президентское кресло.

О чём речь? Доренко сообщил телезрителям, что в июне 1999 г. Евгений Максимович Примаков перенес операцию на тазобедренном суставе. Операция была сделана в Швейцарии, в Университетском госпитале Инцельшпиталь в Берне – самом крупном лечебном учреждении Европы. Предположительная стоимость операции – 45000 долларов за одну операцию и сопутствующие услуги.

Казалось бы, ничего особенного. Однако Доренко умудрился сделать из этого совершенно невинного факта corpus delicti.

Во-первых, он намекнул на недостаточный патриотизм Примакова (дескать, такие операции делают и в России, за меньшие деньги). Но главное было не в этом. Он вдавил в мозги обывателя ту мысль, что Примаков –ДОХОДЯГА, который весь президентский срок будет лечиться.

Чтобы заякорить эту мысль в мозгах обывателя, Доренко сделал мощный ход – прокрутил во время передачи ролик с операцией на тазобёдренном суставе. Медицинские процедуры вообще неприятное зрелище, а тут уж телевизионщики постарались, показав и дрель, и молоток, и потоки крови, и сам сустав. А дальше Доренко начал с умными видом рассуждать: дескать, суставов-то два, изнашиваются они одинаково (что неверно, но зрители это проглотили), а значит – Примаков снова поедет лечиться, а когда? А некогда, ему придётся, превозмогая боль, заседать в Госдуме, потом президентская кампания… и только после неё он сможет отъехать в Швейцарию и там заняться вторым суставом. На что уйдёт ужасно много времени.

Вся прелесть (или вся мерзость, это как посмотреть) данного выступления состояла в том, что в нём не было прямой лжи. А было то, что евреи называют лашон‘ара – причинение зла при помощи правды. При этом правда может быть очень маленькой, а зло – очень большим. В данном случае правдой было то, что Примакову сделали операцию. Из чего был сделан вывод, что он не годится в президенты.

Сам Примаков был настолько ошеломлён таким ходом, что позвонил на НТВ, где Киселев в это время заканчивал беседу со Степашиным, Кириенко и Черномырдиным, и попросил слова. Слово ему дали.

Последовавший за этим диалог стоит процитировать.

Е.П. Я очень удовлетворен тем, что вы, Евгений Алексеевич, еще в эфире и я могу дать свой комментарий на программу, которую я только что смотрел.
Е.К. Нашу программу?
Е.П. Это программа широко известного своей правдивостью, доброжелательностью и бескорыстием Доренко.
Он сказал, что я тяжело болен и мне предстоит операция. Должен успокоить всех своих многочисленных друзей – это абсолютно не соответствует действительности. Одновременно всех свои недругов хочу разочаровать. – чувствую себя превосходно. Одновременно хочу предложить Доренко под контролем телезрителей проплыть со мной любую удобную ему дистанцию. А вообще теперь я так уверен в его мед.познаниях, что готов пригласить его к себе медицинским консультантом.

Дальше выяснилось, что Киселёв даже не понял, о чём идёт речь. Но Примаков разозлился и растерялся настолько, что бросился звонить человеку, который был заведомо не в курсе. Он дал себя спровоцировать и показал слабость.

На думских выборах ОВР получил блок набрал 13,3 % голосов вместо ожидаемой четверти или трети. Доренко потом хвастал, что это его рук дело. На самом деле, конечно, нет – основную роль сыграли подковёрные интриги и переманивание людей в путинско-шойгинского «Медведя», из которого в дальнейшем вырос инфернальный монстр «Единой России». Но свой вклад Доренко, конечно, внёс, причём принципиальный. Например – именно после Тазобедренного Сустава началось форсированное продвижение темы «молодого энергичного Путина».

Однако и Путин дураком не был. Посмотрев на доренковскую прыть, он решил – человек уж слишком бойкий. Такой, пожалуй, в команде не нужен.

 

Окончание следует

[1] Точности ради: Леонид Филиппович Доренко дослужился до генерал-майора. Российское гражданство ему выписал лично Ельцин. Непростой, видать, человек был. Кстати, дожил до 2014 года.

[2] Это проявлялось даже в мелочах. “МК” (само собой, пролужковское) как-то писало, что во времена Березовского у Доренко было своё парковочное место в Останкино. На него однажды по незнанию поставил свой джип какой-то бизнесмен. Доренко изрезал покрышки и прямо на двери отписал: «козел, убери машину». Бизнесмену многие тут же посоветовали убрать и не связываться… Понятное дело, это может быть и легендой. Но, думаю, Доренко не стал бы её опровергать. 

 

Константин Крылов, АПН

Рассказать

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *